Давно это было. Мне десять, всей семьей на море. Отошел в сторонку от родителей, перешел через полузасыпанные песком рельсы и оказался на краю песчаного карьера, заполненного водой. Вода нагрета солнцем, гораздо теплее морской. Если встать у края, песок под ногами уходит под воду и ты скользишь вниз, как на лыжах. Я прокатился раз, второй, а на третий всё. Очнулся уже на берегу, весь в соплях и рвоте, какие-то пацаны вытащили, а какой-то дядька сделал искусственное дыхание. Жив, очень переживал, что родители заругают. Обошлось.
Мне шестнадцать, опять море. Среди местных был модный в тот сезон стиль прыжка "козёл", это когда сжимаешься в комок, летишь вниз и перед самой водой распрямляешься, ударяясь об воду. В идеале волосы на голове должны остаться сухими. Ныряем, то есть прыгаем, метров с шести. Фишка в том, что прыгаешь в скалу, плоскую, покрытую ковром мидий, на нее волны накатывают. Нужно так рассчитать, чтобы время твоего полета и время подхода волны совпали. Прыгаю и уже в полете вижу, что волна движется гораздо медленнее, чем я лечу... Я же говорю, козел. Жив, только руки, грудь, пузо и ноги разодрал, обошлось.
Мне двадцать три, лето, марш бросок. Пять км, по-моему. Не в противогазах, но в сапогах, что сравнимо. До финиша метров триста и я решил первым, дурак. "Я на десять тыщ рванул, как на пятьсот, - и спекся" (С). Очнулся в госпитале, сердце, месяц провалялся, обошлось.
Мне тридцать пять, сбросили с вертолета с завязанными руками-ногами-глазами, но не с двухсот метров, а с двух, не убить, а попугать, так что можно не считать.
Мне сорок два, Севморзавод, я в сухом доке, балка двутавровая кило на 200 мимо пролетела, чуть ухо не задев. Так обидно было, я в тот раз как раз в каске был! Обошлось.
Мне пятьдесят, дождь, МКАД, и откуда он только взялся, я торможу-торможу-торможу... Обошлось.
Мне пятьдесят восемь, я на стройке метро ЦСКА на Ходынке, потерял равновесие, стою или уже лечу, только ужас помню, лететь метров двадцать, а внизу арматура связанная под заливку, тысяча пик в небо... Рабочий рядом, Акобир, дай ему Аллах здоровья, чуть качнул меня в плечо, туда, к жизни... Обошлось.
Я это к чему? "Да, человек смертен, это было бы полбеды. Плохо то, что иногда он внезапно смертен." М. Булгаков.
Мне шестнадцать, опять море. Среди местных был модный в тот сезон стиль прыжка "козёл", это когда сжимаешься в комок, летишь вниз и перед самой водой распрямляешься, ударяясь об воду. В идеале волосы на голове должны остаться сухими. Ныряем, то есть прыгаем, метров с шести. Фишка в том, что прыгаешь в скалу, плоскую, покрытую ковром мидий, на нее волны накатывают. Нужно так рассчитать, чтобы время твоего полета и время подхода волны совпали. Прыгаю и уже в полете вижу, что волна движется гораздо медленнее, чем я лечу... Я же говорю, козел. Жив, только руки, грудь, пузо и ноги разодрал, обошлось.
Мне двадцать три, лето, марш бросок. Пять км, по-моему. Не в противогазах, но в сапогах, что сравнимо. До финиша метров триста и я решил первым, дурак. "Я на десять тыщ рванул, как на пятьсот, - и спекся" (С). Очнулся в госпитале, сердце, месяц провалялся, обошлось.
Мне тридцать пять, сбросили с вертолета с завязанными руками-ногами-глазами, но не с двухсот метров, а с двух, не убить, а попугать, так что можно не считать.
Мне сорок два, Севморзавод, я в сухом доке, балка двутавровая кило на 200 мимо пролетела, чуть ухо не задев. Так обидно было, я в тот раз как раз в каске был! Обошлось.
Мне пятьдесят, дождь, МКАД, и откуда он только взялся, я торможу-торможу-торможу... Обошлось.
Мне пятьдесят восемь, я на стройке метро ЦСКА на Ходынке, потерял равновесие, стою или уже лечу, только ужас помню, лететь метров двадцать, а внизу арматура связанная под заливку, тысяча пик в небо... Рабочий рядом, Акобир, дай ему Аллах здоровья, чуть качнул меня в плечо, туда, к жизни... Обошлось.
Я это к чему? "Да, человек смертен, это было бы полбеды. Плохо то, что иногда он внезапно смертен." М. Булгаков.
Комментарии (0)