В 2005-2007 году эта история приключилась. Работал на предприятии, где соблюдался «дресс-код» — костюм, вечный хомут галстука и прочие радости жизни. Неудобно. Но вид, вроде как, культурный. Транспорта своего у меня не было, посему до дома с работы всегда на автобусе.

Прихожу на местную небольшую автостанцию, жду автобуса, и, ко мне подходит этакий аккуратный бомжик (завсегдатай тамошний). Вещи задрипанные, истончившиеся — тряпье одним словом, но! Тряпье чистое! Подходит он ко мне и этак чуть испуганно, спрашивает:
— У вас не будет сколько-то там рублей на хлеб? — магазинчик в двух шагах. Думаю: «дам мелочишки — не жалко, и гляну заодно — хлеб, али... Если не хлеб, то и посылать в дальнейшем буду». Дал ему мелочи, тот в магазин, выходит с буханкой. И правда — честный оказался.
Подходил он ко мне еще раз энцать, все так же, на хлебушек пострелять. А тут в очередной раз подходит, я уже по привычке заготовленную мелочь ему даю, и этак жалобно-жалобно просит:
— А можно побольше?
— Не понял.
— Мне на фотографию, для работы.
— Какой работы?
— Да я тут... — стушевался, — я верну потом все.

Дал, не надеясь на возврат, но... Почему-то верилось в хорошее. Прошло с недели полторы, когда я этого бомжика не видал на автостанции и тут снова его наблюдаю. В новой спецовке, чисто выбритый, патлы свои обстриг — человек, даже не узнал его, если бы не по голосу, то и не узнал бы точно. Отдал он мне деньги, что я дал ему для фотографии. Оказывается устроился он на работу на местный заводик, то ли разнорабочим, то ли дворником, то ли еще кем-то, получил комнату в общаге — зажил. Ну и рассказал он мне, как в бомжи попал. Мать пропила все, и квартиру в том числе, да и кончилась, его, подростка, выкинули на улицу — вот и бомжевал.

Так что — верьте в людей. Если человек хочет, то и со дна поднимется.