В начале этого века, приходит ко мне друг. С литром водки приходит. Ну, сели на кухне, начали пить. Он молчит, и я молчу. Вижу, плохо человеку, чего я буду его расспросами травить? Сам всё расскажет по мере поступления алкоголя в организм. Ну, выпили литр. Я достал второй из холодильника.
И тут друг выдаёт:
— А ты знаешь, моя жена мне изменила...
Я такой:
— Да ну?
Короче, суть такая — приехал мой дружбан из дальней командировки, из
Северного Кавказа. Отсутствовал дома аж три месяца. То-сё, радость встречи, постельные утехи, выпивка и так далее. «И вот, — говорит, — я с утра пошёл мясо стругать для шашлыка (на дачу собирались). Режу мясо и тут понимаю, что нож наточен как бритва!». «Беру, — говорит, — другой, и он острый, как будто им никогда не пользовались. Одним словом, все ножи наточены! Хахаль у жены завелся!».
«Ну, — говорит, — я так и зашёл в спальню, с ножом в руке.
Спрашиваю эту козу: «Кто он?». Она: «О чем ты? Что такое?».
Слово за слово, созналась, ходит к ней один кекс, из нашего полка...

Вот на этом месте, я сам содрогнулся.
Спрашиваю друга:
— Ты её... не того?
Он отвечает:
— Да что ты... Я сразу к тебе пошёл. Она там плакать осталась.
Да-с... Вот такая эпидерсия. Хахалю конечно морду он набил. Даже
скандал был большой, но затёрли. С женой они помирились потом. И сейчас бы жили дружно. Но фишка не в этом! Вот он сидел, рассказывал мне про ножи, и как жена раскололась, а я думал — твою мать, Анатолич! Ведь ты сам после отъезда на Кавказ, позвонил и попросил меня заточить ножи в твоём доме! Да, я забыл это сделать сразу и наточил их только за три дня до твоего возвращения.